Полина Всемогущая. Беженка из Украины каждый день принимает роды у коров, чтобы ее семья выжила

Полине всего 22 года, хотя внешне кажется, это взрослая и сильно уставшая женщина. Говорит, что чувствует себя пенсионеркой. Ее детство закончилось, когда пришла война. В 2014-м родной приморский поселок в Донецкой области превратился в прифронтовой. Отчим попал под обстрел и уже не вернулся домой. После похорон мать взяла четверых детей, четыре клетчатых сумки и домовенка, чтобы бежать из страны, «где свои убивают своих». После скитаний семья оказалась в белорусском колхозе. И сегодня главный добытчик — Полина, потому что у матери проблемы со здоровьем. Раньше Поля в глаза не видела корову. Но ей пришлось стать дояркой и быстро повзрослеть: «Мое детство закончилось так давно, что я и не помню, было ли оно. Сейчас на моих плечах — ответственность за семью». И даже помечтать ей некогда.

Полина с младшими братьями и сестрой

«Гражданский» муж Натальи Иващенко работал дальнобойщиком, но когда появились дети (старшая дочь Полина — от первого брака — прим. ред.), она уговорила его осесть дома, пойти на завод. Позже родственники ставили ей это в упрек: мол, если бы не эта работа, он бы не погиб.

Память о погибшем муже — дети Натальи. У нее даже не осталось снимков любимого человека

— Кто же мог подумать, что такое случится? — говорит 42-летняя женщина. — Расписаться у нас всё руки не доходили. Осталась ни женой, ни вдовой… Мать-одиночка. Через два месяца после похорон продала всё за копейки. Дом? Да кому он там нужен. Оставила родственнику. Детей было страшно на улицу выпускать. То танки, то гул — и не понимаешь, это от завода шум или снова обстрел. В голове не укладывается. Всё ж было цивилизованно. Думала, такое где угодно может произойти, но не у нас. Даже сейчас не верю. А тогда такой шок был, хотела быстрей детей увезти.

— Тяжело переезд дался, дети на руках — Мишке полгода было, сумки тяжелые, мы даже кастрюли и чашки тащили, — вспоминает старшая дочь Полина. — Я тогда только начала с мальчиком встречаться. Планировала в морское училище поступать. И всё полетело… В неизвестность.  Нет, трудностей я не боюсь. Знаете, после того, что было дома, уже ничего не страшно. Раза четыре могла погибнуть, но мне фартило.

Ехала домой — танк выскочил и наш автобус врезался в другой… Я работала в парке, а мама попросила взять отгул и посидеть с малыми, как чувствовала, в этот день взорвали мост — я по нему на работу ходила. Потом работала 9 мая, ветераны везде, начался митинг и…обстрел. Люди погибли, много раненых было. На твоих глазах внезапно падают люди, кровь, крики — ты не понимаешь, что происходит…  Много всего было в моей жизни. Я стараюсь забыть об этом.

— А я всю жизнь проработала на заводе газорезчиком, потеряла наполовину и нюх и зрение. Но огонь и металл — это было мое, — говорит Наталья. — Стаж заработала. В 45 можно на пенсию уходить. А пришлось в 40 начинать всё с нуля в чужой стране…

«Хозяйка дома повесилась. Но это меня не пугает»

Куда бежать, в Россию или Беларусь, Наталья не знала. Всю жизнь прожила на одном месте — дальше Мариуполя нигде не была, даже в Киеве.

— Полезла в интернет. Понравилось, что в Беларуси все следуют закону. Порядок.

Наталья не знала, куда ехать, к кому обращаться, как жить и кто она теперь. Помогли волонтеры. Сначала семья остановилась в центре для беженцев в Гомеле. Дальше переехали деревню под Горками, Наташа пошла работать в колхоз, но надо было решать вопрос со старшей дочерью: ей исполнилось 18, работы не было. По совету волонтеров семья переехала в Витебск, а потом в Шумилинский район. Здесь нашелся и дом, и работа. Наталье и детям предоставили дополнительную защиту — возможность легально жить в Беларуси.

В новом доме семья быстро завела хозяйство. За кроликами помогают смотреть младшие дети

Дом в деревне, правда, стоял заброшенный, без окон и дверей. Когда-то в нем жила семья.

— Жонка з мужыком пасварыліся, і яна сказала яму, што больш не будзе дакучаць Пайшла і павесілася, — вспоминает сосед Сергей. — Мужык пасля з’ехаў, а людзі мясцовыя ўсё павыносілі з дому.

Наталью эта мрачная история не пугает, она рада и такому — своему жилью.

— Так надоела кочевая жизнь! Хотелось уже где-то осесть, — говорит она.

Если что, у них есть свой домовенок, потрепанный в дорогах, сидит на кухне и  бережет.

— Он дом охраняет, — говорит 5-летняя Любава. — А вон на полочке — наши боженьки. Они тоже нас берегут. И всю планету.

Владику — 9 лет, но он активно помогает маме — и по хозяйству, и за младшими присмотреть. А еще дрессирует маленькую собачку, мечтает стать полицейским, у которого будет настоящая большая овчарка

Спрашиваю у односельчанина Натальи, как ему украинские соседи.

— Калі ты сам нармальны чалавек, так такія ж к табе і прытянуцца, — пожимает плечами Сергей.

— Он нам помогает: огород вспахать, вскопать, теплицу поставить, — говорит Наталья. —  Приняли нас в Беларуси хорошо. Да, были и те, кто говорил: чего приперлись? Кого-то настораживало, что четверо детей, а мужа нет. Но хороших людей намного больше. Помогали и волонтеры, и Красный Крест, и руководство колхоза, и соседи. Люди здесь добрые. Открытые. Одна беда — ой как пьют! И женщины, и мужчины. Конечно, на праздники можно, но надо же и границы знать. Сколько б ни выпил вечером, но утром встань, сделай кофе — и на работу, а не в загул. Из-за алкоголя у многих женщин и материнский инстинкт слабый. Это же дико, когда лишают родительских прав. Здесь многие семьи на учёте стоят. У нас такое считается позором. Зато я у вас не видела наркоманов, а у нас их — море, я уже по взгляду различала, кто курит, кто колется. Везде свои особенности.

«На вид женщина — кровь с молоком, а по анализам — труп»

В деревне Большие Лежни Наталья пошла работать на ферму, но начались кровотечения, резко упал гемоглобин. Попала в больницу.

—  Врач говорит: «На вид женщина — кровь с молоком, а по анализам — труп».  Сделали операцию, вырезали миому, яичник. О, какие у вас врачи! — хвалит белорусскую медицину Наталья. — Местные говорят: «Ай, да бестолковые они». Но вы бы наших видели! В Витебске врач — совсем девочка, только с парты сошла, а посмотрела и диагноз сразу поставила, всё на УЗИ подтвердилось. Операцию хорошо сделали. А у нас нужно платить за всё, есть деньги — ты человек, нет денег — ты никто… Помню, когда рожала, еще не успела ноги на кресле сомкнуть, а медсестра уже прибежала: «Когда папа придет нас благодарить?»

Осталось еще камень из почки удалить — вырос уже с грецкий орех. Жаль, что пока не могу на ферму ходить, живу на обезболивающих. Сделаю укол и снова  деловая. Работаю уборщицей в конторе. Благо Полина на дойку пошла. Другая бы махнула хвостом — и в город. А эта терпит.

«Хочется вечером сесть на лавку и смотреть на звезды, но где там…»

Полина уже год работает дояркой. Много шутит и смеется, как ребенок, но в глазах грусть.

— Мое детство закончилось так давно, что я и не помню, было ли оно. Сейчас на моих плечах — ответственность за семью, — говорит она, — Мне 22, а чувствую себя пенсионеркой. Больше всего хочется выйти вечером на улицу с чашкой чая. Сесть на лавку и смотреть на звезды. Но где там… Спать иду в 11 вечера, встаю в 4 утра, иногда поваляюсь до 5 — прыгаю сразу в штаны и на работу. Первая дойка начинается в 5.30, вторая — в 12 дня, третья — с 17 до 22-23. Каждое утро роды у коров принимаю, за телятами смотрю. А еще огород, дети. Устаю так, что еле до кровати дохожу. Но есть плюс — похудела на 15 кг.

Полина на работе

С работой в деревне непросто. Но доярки нужны всегда, а непьющие — на вес золота. Полина раньше коров в глаза не видела. Дома она получила диплом автослесаря-механика. Хотела поступать в морское училище. Война резко поменяла планы. Пришлось учиться доить коров, принимать роды и выхаживать телят.

— Первые дни я училась. Поехали в поле на тракторе! Я бегала вокруг коров и радовалась жизни. Как только началась работа — сразу перестала радоваться, — вспоминает Полина.

В родном поселке была музыкальная школа, ПТУ, кафе, рестораны, музей и даже зоопарк. В теперешней деревне особых развлечений нет. «Но разве сейчас приходится выбирать? — говорит Наталья. — Мне главное, что есть какая-то стабильность, есть чем завтра детей кормить»

Работать на ферме тяжело физически. Болела спина. Первые месяцы Полина ходила вся в синяках:

— Корова запросто может лягнуть, не со зла, испугается или укусит ее кто. Да и характер у каждой свой. Но я не боюсь никакой работы, с 5 лет родителям помогала, да и животных люблю. И доить научилась, и телят принимать — надо просто «рубашку» прорвать и за передние лапы теленка, раз, и вытянуть.

«Люди удивляются, как я еще что-то покупаю. Да просто пить надо меньше»

Когда мы въезжали в Большие Лежни, встретили Наталью — она выгоняла в поле их самую ценную покупку — первотелку Багиру — корову взяли за 1000 рублей на полгода в рассрочку. Теперь у Полины из зарплаты каждый месяц высчитывают 176 рублей. Зато творог, молоко и масло — свое, хотя иногда нет времени и сил — проще купить.

— Молоко сдаем — по 45 копеек за литр. Зарплата у меня сейчас около 50 рублей. Хватаюсь  за любую возможность подработать. Сторожа, в отпуске заменяю, сейчас сезон черники — подписала договор с заготовительной конторой — принимаю дома чернику, которую местные собирают — получается по 20 копеек с килограмма, — рассказывает о семейном бюджете Наталья. — На семью в месяц получается около 300 рублей. Люди удивляются, как я умудряюсь еще что-то покупать. Да просто пить надо меньше. Взяла в кредит пылесос, духовку, и  мотокосу — она быстро себя отобьет. Не смотрите на руки, мне стыдно — еще ж два огорода, не успеваю себя в порядок привести. Хотя как женщине хочется каких-то радостей. Кофе и сигареты — вот пока и все мои удовольствия. А детей стараюсь баловать. Мороженое с зарплаты покупаю, даже игрушки иногда. Стараюсь, чтобы одеты были не хуже других. Любава в школу пойдет: что-то подрежем, что-то подошьем, подкрахмалим — наведем красоту.

— Мы даже попкорн делаем. В магазине он очень дорогой. А если подсушить кукурузу и бросить зерна в сковороду — получается ничуть не хуже, — говорит Полина. — Я еще подсолнухи посадила, но ни один не взошел. Это у Владика, брата, легкая рука — сыпнул горсть — всё выросло!

Игрушек мало, поэтому ребята, как могут, развлекают друг друга — катаются на старой коляске

Босоногая детвора с радостью демонстрируют свое хозяйство. Сейчас они дома, на каникулах, а так их, как и всю сельскую детвору, автобус возит в сад и в школу.

Дети знают, что деньги с неба не падают, у каждого — свои обязанности. Даже 4-летний Мишка бьет мух в доме и сдает маме по копейке за штуку. 9-летний Владикпритащил с поля две корзины травы — у кролей скоро обед. Любава показывает лысых новорожденных котят.

— Это соседская кошка пришла к нам в чулан рожать, — смеется Наталья, — Чувствует, что у нас безопасно.

Миша ловит их маленького охранника — собачку Люсю, а Владик приносит белоснежное облако с ушами — любимца Валеру.

— Пойдемте, покажем вам всех зайчиков! — кричит Любава.

— Не зайчики, а новозеландские белые кролики, — строго поправляет брат. — У нас четыре маленьких, три больших и ещё двое сдохли.

— Завела вот кроликов, а рука не поднимается убивать, буду так продавать. — говорит Наталья. — У нас еще петух есть и курица — через день по яйцу несет, хочу еще парочку купить. Я бы и от коня не отказалась.

— У нас тут все есть, даже змеи! — важно говорит Владик. — Ужей много, а вчера по ноге гадюка проползла, но вы не волнуйтесь, я ж в резиновых сапогах был.

«Море надо чувствовать, сынок»

Дома, перед отъездом Наталья, через блокпосты и неразбериху, повезла детей прощаться с морем. Младшему тогда было полгода, Любаве — два. Малыши ничего не запомнили и теперь перед сном вместо сказки Мишка просит рассказать:

— Мама, а какое оно, море?

— Разве об этом расскажешь? Море надо нюхать, море надо чувствовать, сынок…

Наталья хоть и вспоминает с грустью родину, но возвращаться не собирается:

— Не хочу жить в стране, где свои обстреливают своих, где людей друг на друга натравливают. Зимой я ездила в Чернигов и поняла, что отвыкла. В Беларуси нет этого напряжения, суеты, жизнь более размеренная, иногда даже слишком спокойная. Но зато едешь в автобусе и не надо кошелек покрепче прижимать, сумку из рук не выхватят. Везде есть свои минусы, у вас пьют, а у нас воровство и беззаконие. Какие планы на будущее? Я слышала, что многодетным можно строиться в Шумилино, в поселке. Может, попробуем, хочется, чтобы у детей была возможность в кружки ходить, учиться чему-то.

У старшей Полины из развлечений здесь — сходить раз в два месяца с подругой в клуб на дискотеку: танцы, пьянки, драки. Вот и всё.

Спрашиваю, о чем она мечтает.

— Какие еще мечты?! — отмахивается девушка. — Отдохнуть бы хоть чуток. Ну, может, замуж выйти. Раньше думала, вот бы мужа красивого, а теперь хочу доброго, этого достаточно. Но характер у меня сложный. Как-то пастух начал доярку бить, все стоят, молчат, пьяный же, страшно, а я вышла и стала перед ним.

Корм для кроликов — обязанность Владика. Каждый день он приносит с поля по две корзины травы

— Только обязательно с шинами на колесах! — волнуясь, дважды уточняет малыш. Он уже катался на старом велосипеде без шин и даже без колес.

— А я больше всего в мире мечтаю о разукрашке с пони, с наклейками, и о фломастерах, — открывает нам свои секреты Любава, крепко прижимая единорога с «раненой» ногой. — И хочу еще одного единорожку.

Любава и Миша не помнят ничего из прошлой жизни и прорастают в новую — учатся на белорусском языке и даже уже разговаривают на нем. Мечтают о том, о чем и все дети, и умеют радоваться тому, что есть — кроликам, собакам, телятам, чужим котятам, сосне возле дома и стареньким качелям.

Есть мечта, но нет денег

Иностранцы, которые обращаются за защитой в Беларусь, могут получить статус беженца, дополнительную защиту, временную защиту или защиту от высылки, — всё зависит от обстоятельств, которые были на родине. Кто-то бежал от войны, кто-то от политического преследования, кто-то по религиозным причинам. Семья Натальи получила дополнительную защиту, теперь каждый год нужно продлевать статус, пока не дадут вид на жительство.

На сегодня в Беларуси — 327 человек со статусом беженца (больше всего из Афганистана, Грузии и Сирии), 2 344 человека получили дополнительную защиту (в основном это граждане Украины, Сирии и Йемена), еще 398 иностранцев обратились с просьбой о предоставлении убежища, но решение по их заявлениям еще не принято (это в основном выходцы из Украины, Сирии и Узбекистана). Более шести тысяч человек находятся в статусе «лица без гражданства». Государство, Управление Верховного комиссара ООН по делам беженцев и Красный Крест помогают им найти жилье, устроиться в школу и на работу, получить медицинскую помощь. Но у детей остаются желания, на которые ни у родителей, ни у названных организаций нет дополнительных средств.

Чтобы денег хватило на месяц, Наталья детально расписывает все расходы наперед

У детей Натальи — самые простые мечты. Но лишних денег на велосипед или разукрашку, к сожалению, нет. Точно такая же ситуация и в других семьях, которые бежали в Беларусь.

Чтобы сделать их счастливее, УВКБ ООН и Красный Крест попросили детей написать письма о своих мечтах. Ребята пережили большие потрясения, но остались такими же детьми, как и другие. Они не просят крутые приставки, гироскутеры и айфоны. У них очень простые желания — плавательный круг в виде фламинго, футбольный мяч, наполнитель для мягких игрушек, детское пианино.

Посмотрите, что пишут дети (орфография и пунктуация сохранена):

«Я обычная девочка и у меня, как и у других детей есть мечта, — пишет Маша. — Я мечтаю, чтобы моя семья всегда была здорова. Чтобы все инвалиды стали здоровыми. Чтобы нигде на Земле на было войны. Мечтаю иметь суперсилу, научится телепартации. Мечтаю научится летать. Мечтаю поплавать с дельфином и иметь солнечные очки. И красивый-красивый бирет для мамы. И хочу попасть в языковой лагерь».

«Я приехала с Украины, — пишет Марина, ей 10 лет. — Там идет война и поэтому я с моей семьей в Беларуси. Я мечтаю вырасти и стать художником. Но мне нужны краски в тюбиках, кисточки широкие и тоненькие. Но они очень дорого стоят. И еще я мечтаю иметь мальберт».

«Я с моей семьей приехали с Украины (Донбаса), — пишет Юля, ей 11. — Потому что там началась война. Я мечтаю получить ролики фиолетового цвета, или какого-нибудь другого. Но у моей семьи не хватает денег на эти чудесные ролики. У всех моих подруг есть ролики разных цветов. Только у меня одной нет. В моей семье пять человек вместе со мной, и поэтому не хватает  денег».

Любимая игрушка Любавы, единорожка с поврежденной лапкой. Девочка мечтает об еще одной игрушке

Детей таких более 700. Чтобы исполнить их мечты, нужно собрать 44 тысячи долларов. Все вместе мы можем помочь! Деньги собирает Красный Крест. Как можно поддержать проект? С помощью кнопки «Пожертвовать» на официальном сайте. Или через ЕРИП: «Общественные объединения» — «Помощь детям, взрослым» — «Белорусский Красный Крест» — «Секретариат Красного Креста» — «Благотворительный взнос» — код акции 9048.  Или перечислить деньги на благотворительный р/с BY82BLBB31350100265026001001 в ОАО «Белинвестбанк», код банка BLBBBY2X, назначение платежа «Благотворительное пожертвование в рамках проведения акции «Мечты детей-беженцев». Все средства пойдут на подарки детям.

Текст: Наташа Хамутовская. Фото: Виктория Герасимова, «Имена»

This Post Has Been Viewed 119 Times

Заполни анкету волонтера