«Было тяжело». Кинолог, домохозяйка и пенсионерка рассказывают, почему стали волонтерами

5 декабря – международный День волонтера. В этот день волонтеры Белорусского Общества Красного Креста рассказывают о том, как волонтерство меняет их жизнь.

«То, чего мне недодали в детстве, я сейчас даю другим»

Яне 30 лет – она мама двоих детей, домохозяйка и жена. Ее декретный отпуск – это не только воспитание детей и дела по дому, но и волонтерство:

– Мне было 15 лет, когда у меня умерла мама. Я осталась с бабушкой, с которой было сложно уживаться: я девочка-подросток, а она уже в возрасте. Там, где нужна была поддержка, были упреки.

Мне повезло, что я не связалась с плохой компанией, а отвлекалась полезными делами и кружками, общалась со взрослыми, которые помогали советом. Сейчас я понимаю, что если в трудную минуту рядом не будет человека, который может поддержать, то жизнь может пойти под откос.

Мой волонтерский путь начался именно с помощи детям, которые остались без попечения родителей. Я самостоятельно организовывала поездки в социально-педагогический центр, где дети находятся без родителей, а потом подала заявку на волонтерство в Красный Крест. То, чего недодали мне в детстве – ласку и заботу, – я сейчас даю другим.

– В чем заключается твое волонтерство?

– Вместе с командой волонтеров мы ездим в поездки к детям в больницы, приюты, СПЦ. А еще недавно я создала свой проект помощи пожилым одиноким людям «Аромат добра».

Каждую неделю я пеку пирог и еду к пожилому человеку домой, помогаю с уборкой и разговариваю с ним по душам. И детям, и пожилым нужна забота и чувство, что они кому-то нужны.

Я счастлива, что могу помочь словом, действием, вкусным пирогом или просто улыбкой. Но я испытываю самые разные эмоции: это и радость от того, что те, кому я помогаю, становятся чуточку счастливее, и грусть от того, что всем помочь невозможно.

После некоторых поездок начинаю заново ценить все, что у меня есть, и понимаю, что каждый может оказаться в такой ситуации. Когда вижу, как детям в СПЦ или больницах не хватает тепла, то по приезде домой крепко обнимаю своих и говорю, как я их сильно люблю.

«Муж разделяет со мной волонтерство, а свекровь – против»

Моя свекровь до сих не понимает мое увлечение. Считает, что на это я трачу семейные деньги, и не понимает, что это физический труд. Но меня поддерживает мой муж, на некоторые мероприятия от Красного Креста ездит вместе со мной, а иногда даже помогает делать мне поделки для деток.

Младшая дочка еще не понимает, чем я занимаюсь, а вот восьмилетнему сыну Кириллу я все объясняю. Он никогда не ревновал меня к чужим детям. Кирилл знает, что есть дети, у которых нет родителей. Перед каждой поездкой я ему говорю, куда поеду и что буду делать, иногда Кирилл просит взять его с собой.

Друзья же относятся к моему волонтерству нейтрально – кто-то хвалит, кто-то просто говорит: «Я бы так не смогла».

«Не передать, какие эмоции ты испытываешь, когда находишь живого человека»

Паша начинал волонтерскую деятельность как кинолог, но так увлекся, что попробовал себя и в других добрых делах.

– Я работаю кинологом. Три года назад увидел объявление, что в Красном Кресте проходит тестирование собак, которые смогут помогать детям с особенностями развития. Привел свою собаку Беллу, и мы вместе начали делать добрые дела.

– А как собаки помогают детям?

– Каждому ребенку подбирается своя программа. Мы работаем как с детьми, у которых есть особенности развития, так и со здоровыми детьми. Благодаря занятиям дети раскрепощаются, больше идут на контакт, развивают моторику рук, речь.

Был случай, когда девочка с особенностями развития не умела разговаривать и не могла разжать ладошки, но после трех месяцев канистерапии она заговорила, разжала ладошки, стала сама есть. Дети доверяют собакам и чувствуют их тепло.

Я очень втянулся в волонтерство. Со временем стал развиваться во всех направлениях Красного Креста: первая помощь, помощь детям и пожилым. Вступил в отряд быстрого реагирования на чрезвычайные ситуации: мы выезжаем на поиски пропавших людей, дежурим на массовых мероприятиях.

Не передать, какие эмоции ты испытываешь, когда находишь живого человека и видишь эту радость в его глазах. У меня был момент, что я сутками волонтерил, потому что очень втянулся, но эмоционально это очень сложно.

Некоторые дети западают в душу, и в голове мелькают мысли: «А как сложится судьба у вот этого ребенка?» Было тяжело еще и потому, что мы ездили в учреждения к детям, у которых нет родителей. Но таким местам я придавал особую важность.

Я сам воспитывался в интернате и знаю, как это тяжело. Но ко мне не приезжали волонтеры, и приходилось самостоятельно с этим справляться. Мне хочется, чтобы дети, которые находятся в таких местах, знали, что хорошая жизнь есть, только нужно захотеть.

И если хочешь, чтобы мир был добрее, то нужно начать с себя. Поэтому меня никогда не посещают мысли, что я больше не хочу заниматься волонтерством.

«Кто, если не я?»

В 6 лет Полина смотрела программу про защиту животных в Америке по Animal Рlanet и мечтала уехать в туда, чтобы помогать. Но уезжать не пришлось:

– Это рвение и желание кому-то помочь было у меня с самого детства. В школе начала общаться с девочкой из многодетной семьи, которая призналась, что им в семье не хватает даже одежды.

Тогда я подумала: «Кто, если не я?» Я стала собирать вещи, канцелярские принадлежности для этой семьи, потом стала помогать еще нескольким таким семьям. Никто меня к этому не подталкивал, и никто меня за это не хвалил. Я просто считала, что делаю то, что должна. Потом стала помогать еще и бездомным животным: лечила их, искала им хозяев.

В волонтерские организации меня не брали из-за возраста, и тогда мы с командой волонтеров самостоятельно открыли приют для животных. А когда я поступила в университет, то пошла на вводный курс для волонтеров в Красный Крест, и тогда началась новая история.

Я увидела людей, у которых горят глаза, людей, которым небезразличны чужие проблемы. Вместе с волонтерами мы запустили проект по психосоциальной поддержке детей, которые находятся в трудной ситуации.

Я сама знаю, как иногда может не хватать заботы. Мои родители в разводе, и с отцом у меня напряженные отношения, поэтому отчасти я могу понять, как это тяжело, когда ты не до конца чувствуешь любовь от родителей и как это потом может отразиться во взрослой жизни.

«Волонтерство – это не только про позитив»

Первый раз мы ездили поздравлять детей с Новым годом в Центр коррекционно-развивающего обучения и реабилитации – там находятся дети с дополнительными потребностями. Некоторые были лежачими, но они реагировали на яркий образ Снегурочки и Деда Мороза, на прикосновения и мимику.

Дети улыбались, их родители были очень благодарны и рады, что их проблема небезразлична кому-то. Это была огромная мотивация продолжать дальше.

С каждой поездкой я чувствую еще более сильную любовь. Дети всегда рады тебя видеть. В процессе самой поездки я чувствую только позитивные эмоции: мы играем, веселимся.

Но в первый год после поездок мне было очень сложно. Иногда ребенок в процессе игры может назвать тебя мамой или спросить: «А когда придет моя мама?» Я приходила домой и плакала. Было больно от того, что кроме как обнять и подарить эмоции ты больше ничего не можешь сделать, но в то же время это давало еще больше мотивации, чтобы видеть еще больше улыбок.

После поездок мы стараемся посидеть где-нибудь с ребятами, поделиться чувствами, потому что многие волонтеры, которые держат эмоции в себе, со временем эмоционально выгорают.

Это действительно очень тяжело. Волонтерство – это не только про позитив, но еще и про боль, про чужие ошибки, которые приводят к беспомощности людей и одиночеству.

– Как преодолеть эмоциональное выгорание?

– Нужно разговаривать. Нельзя держать эмоции в себе, нужно обсуждать то, что чувствуешь, и делиться с теми, кто тоже работает в этой сфере, потому что не все могут понять переживания волонтеров.

Надо отвлекаться. Не надо полностью отдаваться волонтерству, когда вы эмоционально на пределе. Лучше взять паузу, пусть даже длительную, но затем вернуться с новыми силами.

– Сейчас тебе 19 лет. Собираешься ли ты продолжать быть волонтером?

– Я считаю, что для помощи не нужно много времени. Я занималась волонтерством, когда училась в школе, когда поступила в университет, и сейчас, когда уже и работаю, и учусь, тоже занимаюсь. Поэтому я уверена, что желание помогать во мне не угаснет.

При этом я никого не прошу делать то же самое – и не навязываюсь тем, кто отказывается от помощи: я должна понимать, что для человека важна моя помощь.

– Как волонтерство изменило тебя?

– Однажды мы приехали в РНПЦ пульмонологии и фтизиатрии – там находилась девятимесячная девочка, которая поступила из детского дома. Вместе с Красным Крестом мы очень часто ее навещали: привозили памперсы и другие необходимые вещи.

С каждым месяцем я видела, как она меняется к лучшему: любовь тех, кто с ней занимался, ее изменила – она подпускала к себе людей, научилась держать бутылочку, садиться на горшок. До этого она была асоциальным ребенком.

Когда я увидела этот прогресс и поняла, что делает с детьми простая забота, то вдохновилась стать в будущем приемным родителем: дать шанс ребенку на лучшую жизнь.

«Когда я стал бескорыстно помогать людям, я начал жить»

Андрею Добротворскому 49 лет, он работает в сфере недвижимости и не так давно занялся волонтерством:

– Я долго работаю в сфере недвижимости, но решил освоить парикмахерское искусство. Со временем вовлекся в это, стал работать и зарабатывать неплохие деньги. Позже заметил, что я не делаю чью-то жизнь счастливее, а делаю еще более пафосной. И тогда я понял, что сам не становлюсь счастливее, хоть зарплата моя растет.

Одновременно с этим я и мои коллеги из отрасли недвижимости проводили семинары для пожилых людей о том, как правильно продать свою квартиру и не попасться на уловки мошенников. Мы создали памятки для пенсионеров на случай, если они захотят продать квартиры.

Сейчас мы вместе с командой, у которой не только золотые руки, но и золотые сердца, стали ездить по детским домам, больницам и стричь тех, кто там находится. Мы приезжаем, включаем музыку, общаемся и делаем людей красивее.

В начале поездки некоторые люди опасаются стричься, стесняются. Но потом видят: первый вышел довольный, второй – и идут на контакт сами.

– Вы начали волонтерить уже в осознанном возрасте. Как на это реагировали знакомые?

– Многие говорили: «Зачем ты этим занимаешься за “спасибо”, ты же мог получать за это неплохие деньги?!» Но, когда я начал делать добрые дела бескорыстно, я начал жить. Мне нравится ощущение, что я могу кому-то помочь.

«Тамара, ну что это такое?»

Тамара Григорьевна начала заниматься волонтерством, когда вышла на пенсию.

– Я принимаю участие в двух проектах. «С заботой о вас» – это помощь одиноким пожилым людям. Я созваниваюсь с ними и морально помогаю – для меня это уже не просто подопечные, а друзья: со временем я лично познакомилась с ними.

В этом году мы создали проект «Преемственность поколений», который направлен на помощь детям в детском доме. В нашей команде всем уже за 60 лет, но мы чувствуем, что еще можем быть полезны. Каждую субботу мы ездим к детям с какой-то программой: устраиваем концерты и мастер-классы. Кто-то учит вязать, кто-то – оформлять стол, готовить.

– Как ваши близкие отнеслись к тому, что вы стали заниматься волонтерством?

– Муж относится нормально. Но иногда спрашивает: «Тамара, ну что это такое? Ты работала, у тебя все время были совещания и собрания, а сейчас вышла на пенсию, и все продолжается».

Но он уже принял, что я не могу сидеть на месте. Он уезжает на дачу сам, а я подъезжаю к нему попозже. Вот так соблюдаю баланс между семьей и волонтерством.

Мне хочется делать добро: я заряжаюсь этими поездками, мне нравится заботиться о тех, кому это очень нужно. И я не отойду от этого, пока у меня есть силы.

Источник: Citydog.by.

Материал подготовила волонтер Центральной районной организации Белорусского Красного Креста в Минске Екатерина Кулакова.

This Post Has Been Viewed 0 Times

Заполни анкету волонтера