10 вопросов о поисках Максима Мархалюка в Беловежской пуще

Ребенка ищут уже полторы недели, но самая масштабная в стране поисковая операция не дает результатов. Как она проходит? Рассказывает Комсомольская правда. [фото, видео]

На 10-й день после пропажи мальчика возбудили уголовное дело. Поиски продолжаются.
Фото: Сергей ГАПОН

1. Как исчез мальчик?

Известно, что 16 сентября ближе к вечеру Максим ушел из дома в агрогородке Новый Двор Свислочского района Гродненской области. Он отправился в лес за грибами. С тех пор о нем ничего неизвестно.

— В 150 метрах от стадиона есть так называемая база — шалаш, который строили мальчишки. В этом шалаше был найден его велосипед и лукошко с грибами. Они с друзьями собирали грибы, продавали их и покупали на эти деньги стройматериалы для своего шалаша — шифер, гвозди. Вечером накануне пропажи мальчик звал друзей сходить по грибы. Двое отказались, и он пошел самостоятельно, — рассказывает один из координаторов поисково-спасательного отряда «Ангел» Дмитрий.

Правда, позже выяснилось, что корзина с грибами не принадлежит Максиму, а вот велосипед и правда его.

Поиски Максима Мархалюка стали самым резонансным событием последнего времени в Беларуси.
Фото: Сергей ГАПОН

2. Когда его начали искать?

В тот же вечер, когда Максим не вернулся домой, в лес отправились родные и соседи. Затем подключились милиция, отряды быстрого реагирования Белорусского Общества Красного Креста и поисково-спасательный отряд «Ангел». После того как в соцсетях и в новостях появилась информация о пропаже мальчика, в Новый Двор стали съезжаться сначала подготовленные волонтеры-поисковики со всей страны, а потом и обычные гражданские добровольцы.

«Красный крест» тоже активно участвует в поисковых мероприятиях.
Фото: Сергей ГАПОН

3. Сколько людей задействовано в поисках?

На данный момент задействованы отряды «Ангела» и поисково-спасательного отряда «ЦентрСпас», волонтеры Красного Креста, военные, милиция, сотрудники МЧС, лесники… Плюс каждый день приезжают группы обычных неравнодушных белорусов, которые хотят помочь в поисках.

— На выходных зарегистрировались больше 1000 добровольцев, — говорит координатор Дмитрий.

В разные дни на поиски выходят от нескольких десятков человек до нескольких сотен волонтеров. Плюс спасатели, военные, милиция и люди, которые идут в лес “в самоволку” — без координаторов и согласования с штабом.

Окрестности Нового Двора в радиусе 10-12 км прочесаны несколько раз — никаких следов.
Фото: Сергей ГАПОН

4. Кто руководит поисками?

До сих пор поисково-спасательными мероприятиями руководил специальный штаб, созданный в Новом Дворе. В него входят сотрудники УВД, МЧС и другие ответственные за поиски специалисты. Волонтеры несколько раз в день сверяют со штабом карты, чтобы отметить, какие площади уже осмотрены, а куда еще нужно направить людей или спецтехнику.

Штаб дает нам квадраты. Есть места, куда посылают только узких специалистов, подготовленных людей. Те же болота: волонтеры там не пройдут, — поясняет Дмитрий.

На поиски приезжают неравнодушные люди со всей страны. Фото: Сергей ГАПОН

Помимо этого штаб решает, когда поднимать в небо вертолеты МЧС (сверху подстраивают цепочку людей, которые прочесывают поля и леса, осматривают территорию в радиусе поиска). Сюда же поступают отчеты о работе беспилотников с тепловизорами, которые работают ночью.

На 10 сутки после исчезновения мальчика Следственный комитет возбудил уголовное дело. Теперь поисковую работу и все прочие процессуальные действия бдут координировать следователи. Дело взял под личный контроль председатель СК Иван Носкевич.

Бывалые волонтеры знают, что в лес лучше идти в резиновых сапогах.
Фото: Сергей ГАПОН

5. В чем заключается поисковая работа волонтеров?

Волонтеры метр за метром прочесывают территорию, где, предположительно, потерялся Максим. Представители поисково групп — это специально обученные люди, которые умеют ориентироваться на местности, знают, как организовать добровольцев и выстроить логику поиска на местности. Они выступают координаторами в группах.- К сожалению, координаторов часто на всех не хватает. И это сильно осложняет работу. Приезжают городские люди, которые в лесу были до сих пор пару раз, грибы собирали, но сейчас очень хотят помочь, за что им спасибо. Координатору нужно их проинструктировать, но и потом проследить, чтобы они сами не потерялись, — рассказывает волонтеров.

Каждая поисковая группа получает от штаба свое задание и работает в определенном квадрате.
Фото: Сергей ГАПОН

На поиски выезжают группами от пяти человек до нескольких сотен. Волонтеры прочесывают лес, окрестные поля: идут цепочкой на расстоянии вытянутой руки и внимательно смотрят под ноги и по сторонам. Исследуются все заброшенные постройки, силосные ямы, подвалы, кормушки для животных в лесу…

Добровольцев одевают в яркие жилеты и инструктируют. Основное правило — слушаться координатора и без спросу не уходить в сторону.
Фото: Сергей ГАПОН

— Мы обращаем особое внимание на следы жизнедеятельности. Огрызки, сорванные подсолнухи и початки кукурузы, например. Все, что мы находим — следы, вещи, места ночлега, всю эту информацию мы передаем в штаб, и, если нужно, на место выезжает спецназ МЧС, специалисты-кинологи. Расследовать следы — не наше дело, мы только ищем, — добавляет Дмитрий.

Жизнь в Новом Дворе идет своим чередом, но сельчане активно помогают волонтерам — зовут на ночлег и приносят обеды.
Фото: Сергей ГАПОН

6. Какая территория уже осмотрена?

— По лесу можно бесконечно ходить, но версию, что мальчик потерялся в родном лесу, мы постарались максимально отработать. Мы прочесали все дороги, везде висят ориентировки… На расстоянии 8 — 10 километров отсюда начинаются непроходимые болота, там даже взрослый мужчина не сможет пройти. До них мы все облазили, все обошли. Рядом еще есть Новодворское водохранилище — там работали водолазы. В радиусе ближайших 10 километров мы были неоднократно. Волонтеры там топчутся постоянно. Никаких следов нет, — поисковики несколько раз в день вычеркивают на карте обследованные места.

География поиска постояннно расширяется — отряды прочесывали лес, хутора и поля в 15 — 20 км от Нового Двора.

Здание проверяется, даже если двери закрыты, но в щель мог пролезть ребенок.
Фото: Сергей ГАПОН

7. Какие следы были найдены?

До сих пор найден только велосипед Максима — он был брошен возле шалаша в лесу, где у деревенских мальчишек была своя база. Еще волонтеры находили отпечатки обуви в болоте, одежду в лесу, но все это не имеет отношения к пропавшему. Больше никаких зацепок нет.

Сразу после пропажи по следу пустили поисковую собаку, но она вышла на дорогу и потеряла запах. Но это не обязательно означает, что мальчика увезли на машине или что-то подобное.

Время от времени появляются сведения, что похожего мальчика видели где-то в окрестных деревнях. Эту информацию проверяют, но пока ни разу она не подтвердилась.

Волонтеры уточняют у жителей хуторов и пущанских деревень, не видели ли они похожего на Максима мальчика.
Фото: Сергей ГАПОН

8. Какие версии исчезновения мальчика рассматриваются?

До сих пор основной версией была такая: он жив, но потерялся в лесу. Хотя местные сразу сказали, что Максим знал пущу в окрестностях деревни очень хорошо — он даже выводил заблудившихся из леса.

Однако волонтеры моделируют разные варианты развития событий.

Четвертые сутки были самыми критичными. Перед этим шли дожди, а мальчик был одет достаточно легко — это моментальное переохлаждение. Если что-то не то съел — это понос, рвота и, как следствие, обезвоживание. Думаю, если он и двигался, он проходил не более 1,5 — 2 или 3 километров, — предполагает волонтер. — На север, на запад, на восток от деревни везде есть дороги, все в просеках — выйти очень просто! Но ни одного следа мы не обнаружили.

В заброшенных зданиях обращают внимание на следы недавнего ночлега.
Фото: Сергей ГАПОН

Заброшеные здания тщательно исследуются в рамках сценария, что ребенок по какой-то причине целенаправленно скрывается. В это же время сведений о том, что у мальчика могли быть проблемы в школе или дома, нет.

Координаторы спасательных отрядов общаются друг с другом по рации.
Фото: Сергей ГАПОН

9. До каких пор будут продолжаться поиски?

В ситуационном штабе, который координирует поисковую работу на месте, на этот вопрос отвечают коротко и сухо:

— До какого-либо результата.

Что скрывается за этой завуалированной формулировкой, не ясно. Волонтеры же планируют работать до тех пор, пока будут люди, готовые регулярно участвовать в поисках.

— Наша работа, поисково-спасательного отряда — исключить версию, что мальчик потерялся, — отмечает Дмитрий.

Посреди кукурузного поля заметили будку — проверили и ее.
Фото: Сергей ГАПОН

10. Принимаются ли во внимание предсказания ясновидцев?

В штаб и волонтерам в последнее время часто звонят люди, которые представляются экстрасенсами. В поисковом лагере по отношению к ним настроены скептично — нужна реальная помощь, а не указания, что поисковики работают не в том направлении. Тем не менее некоторые сведения обсуждаются и, если есть основания, проверяются. Однако мальчик все еще не найден.

На заброшенной ферме кроме волонтеров, похоже, давно никого не было.
Фото: Сергей ГАПОН

Поисковая работа отнимает много сил.
Фото: Сергей ГАПОН

Обеды и ужины поисковикам готовят волонтеры «Красного Креста».
Фото: Сергей ГАПОН

Недостатка в питании нет: белорусы снабдили поисковый лагерь провиантом, помогают едой и сельчане.
Фото: Сергей ГАПОН

Иногда отряд разбивается на мини-группы и отрабатывает свое направление.
Фото: Сергей ГАПОН

Местами лес очень густой, в нем много поваленных деревьев, но нужно проверить буквально каждый метр.
Фото: Сергей ГАПОН

Лес прочесывают каждый день — и до сих пор мальчик не найден.
Фото: Сергей ГАПОН

 

This Post Has Been Viewed 514 Times

Заполни анкету волонтера